«Куба: социально-экономический обзор», Берснев Павел Андреевич, 1962 год

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПРОФСОЮЗ ТРУДЯЩИХСЯ САХАРНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ И НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПРОФСОЮЗ РАБОЧИХ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА КУБЫ.

Из личного архива Берснева Павла Валерьевича https://bersnev.ru/ 

Публикация текста, примечания и статья: Берснев Павел Валерьевич

 

Куба — небольшое островное государство с 6-миллионным населением. В экономике страны преобладает сельское хозяйство. Сельское хозяйство Кубы специализировалось на производстве нескольких основных продуктов, на которых держалась вся экономика страны. Такими продуктами были сахарный тростник и табак.

Сахар был основной статьей кубинского экспорта. На втором месте стояло производство сигар и других табачных изделий.

Несмотря на благоприятные климатические условия, большинство продуктов сельского хозяйства ввозилось, хотя эти продукты успешно могли произрастать на Кубе.

До свержения диктатуры большинство земельной площади в стране принадлежало небольшой кучке лиц и американским компаниям. Они имели огромные плантации сахарного тростника. Эти владельцы огромных поместий владели земельной площадью, занятой под сахарный тростник, и сахарным заводом. Такие поместья, объединявшие сахарные плантации и заводы по его переработке, назывались «инхенио». Всего на Кубе в настоящее время насчитывается 160 сахарных заводов.

Земля чрезвычайно плодородна, и сахарный тростник после срезки предпочитает расти постоянно. Вспашка после сбора урожая не производится. Сахарный тростник убирается вручную при помощи большого тесака — «мачете». Каждый ствол высотой в два-три метра рубится под корень, очищается от листьев, затем срубается верхушка, а оставшаяся часть перерубается пополам на равные части. Затем срубленный сахарный тростник перевозится на сахарные заводы для переработки. Остатки вместе с корнями сжигаются, что служит удобрением, а молодой сахарный тростник начинает расти. До революции кубинцам часто приходилось сжигать часть сахарного тростника на корню. Дело в том, что согласно международному соглашению, Куба на мировой рынок должна была продавать определенную часть. Для выполнения этой квоты остававшаяся часть сахарного тростника сжигалась на корню.

Сбор и помол сахарного тростника, называемый «сбором», длится три-четыре месяца в году. Остальной период от окончания помола до сбора нового урожая называется «мертвым сезоном». При своем росте сахарный тростник не требует за собой никакого ухода.

Таким образом масса сельскохозяйственных рабочих на Кубе в своем большинстве составляла армию сезонных рабочих, занятых только три-четыре месяца в году, в период уборки урожая. Остальное время они не имели работы.

Учитывая, что основная масса земель лучших по качеству принадлежала латифундистам и иностранным компаниям, крестьян в стране было мало и основной рабочей силой были сельскохозяйственные рабочие.

Федерация Трудящихся сахарной промышленности объединяла сельскохозяйственных рабочих, занятых на латифундиях, рабочих и служащих сахарных заводов и ж.-д. рабочих, обеспечивающих подвоз сахарного тростника к месту помола.

До революции в руководстве профсоюза находились ставленники правительства, выполнявшие волю правящих кругов, латифундистов и иностранных монополий.

После революции состоялся X съезд Федерации, где было избрано новое руководство. После съезда Федерация насчитывала 500 000 членов. Она была самой большой по количеству членов профсоюзной организацией в стране. Генеральным секретарем Федерации был избран Конрадо Бекер Диас*.

X съезд собрался сразу же после победы революции, в обстановке антикоммунистической пропаганды и раскола, проводимого мухалистами**. Понятно, что этот съезд не смог обсудить насущных требований трудящихся.

Борьба на выборах в органы управления Федерации отразилась и на Конфедерации Трудящихся Кубы. Несмотря на прямое вмешательство Фиделя Кастро и других лидеров революции, оппортунистические и раскольнические элементы добились того, что их точка зрения одержала верх. Последствия, как и следовало ожидать, в результате революционного развития оппортунистические и неустойчивые элементы были сменены с занимаемых руководящих постов в Конфедерации Трудящихся Кубы, руководства Национальной Федерацией сахарников и низовых организаций.

С развитием революции многие руководители и трудящиеся заблуждались, но затем встали на путь поддержки принципов рабочего класса и революции. Другая часть оппортунистов и предателей была выброшена из профсоюзов и рабочего движения и перешла на сторону контрреволюции.

Национальная Федерация сахарников также в первый момент не смогла ориентироваться правильно в той обстановке и совершила ряд ошибок, которые потом принялись исправлять. Исполком был очищен от раскольников и оппортунистов.

 

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПРОФСОЮЗ РАБОЧИХ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА КУБЫ

После проведения аграрной реформы в стране количество членов Национального профсоюза трудящихся сахарной промышленности сократилось. Члены образованных кооперативов и государственных имений вышли из этого профсоюза.

После реорганизации профсоюзов в стране произошло сокращение общего числа федераций. В некоторых случаях две федерации объединялись в одну. Появился новый профсоюз, профсоюз рабочих сельского хозяйства Кубы. Этот профсоюз возник в конце 1961 г. Он объединяет сельскохозяйственных рабочих народных имений, производящих различные с/х продукты. Этот профсоюз, однако, не объединяет с/х рабочих, занятых в сахарных кооперативах и работающих на сахарных плантациях. Рабочие сахарных плантаций входят в профсоюз сахарников. Цель сельскохозяйственные работы, занятые производством хлопка и шишки и волокнистых культур, входит в профсоюз текстильщиков. Табачники входят в профсоюз табачных кооперативов и профсоюзы не объединены.

Профсоюз рабочих сельского хозяйства по неточным данным имеет 150000 членов, работающих на 312 народных имениях.

 

Комментарии к тексту и статья: Берснев Павел Валерьевич

* Конрадо Бекер Диас (Conrado Bécquer Díaz) — генеральный секретарь Федерации трудящихся сахарной промышленности в первые годы после революции. Бекер был видным деятелем, представлявшим левое крыло профсоюзов, и участвовал в внутрипрофсоюзных конфликтах с «мухалистами». 

**  Термин «мухалисты» (исп. muhalistas) в контексте кубинской истории начала 1960-х годов обозначает сторонников Эухенио (Хихио) Мухаля — видного деятеля кубинского рабочего движения, лидера так называемой «фракции Мухаля» в профсоюзах.

Исторический контекст

Эухенио Мухаль (Eugenio Mujal) был генеральным секретарем Конфедерации трудящихся Кубы (CTC) до Кубинской революции и в первые годы после победы повстанцев. Он представлял влиятельное крыло профсоюзного движения, тесно связанное с Народно-социалистической партией (НСП, коммунистической партией старого образца).

После победы революции в 1959 году внутри рабочего движения развернулась острая борьба. Мухаль и его последователи («мухамисты») выступали за сохранение традиционной профсоюзной автономии, независимой от государства, и противились превращению профсоюзов в «приводные ремни» новой власти. Они также сопротивлялись слиянию профсоюзных структур с революционным правительством и насаждению в профсоюзах сторонников Фиделя Кастро и Че Гевары.

Суть конфликта, описанного в документе: «в обстановке антикоммунистической пропаганды и раскола, проводимого мухамистами» — отражает именно эту борьбу.

1. Обвинение в антикоммунизме: Мухаля и его сторонников обвиняли в том, что они, прикрываясь «старым коммунизмом» (НСП), на деле препятствуют углублению революции, защищают корпоративные интересы профбюрократии и мешают созданию единой революционной партии.

2. Раскол: «Мухамисты» контролировали значительную часть профсоюзной структуры, включая Федерацию сахарников (о которой идет речь в документе), и пытались сохранить ее влияние, что воспринималось властями как раскольническая деятельность.

3. X съезд: Упомянутый X съезд Федерации трудящихся сахарной промышленности, прошедший вскоре после революции, действительно не смог решить насущных проблем, так как был полем битвы между сторонниками Мухаля и сторонниками Кастро.

Итог

К 1960-1961 годам Мухаль и его фракция проиграли борьбу за контроль над профсоюзами. В ноябре 1959 года на X Конгрессе CTC Мухаль был фактически отстранен от реального руководства, а в 1960-м бежал с Кубы в США, где впоследствии стал активным противником Кастро.

 

Историко-политический комментарий к документу П.А. Берснева

Представленный текст Павла Андреевича Берснева, датированный 1962 годом, представляет собой уникальный документ эпохи — рабочие материалы, вероятно, подготовленные для делегации, направлявшейся на Кубу для изучения опыта профсоюзного строительства. Сама постановка вопросов в начале документа раскрывает не просто исследовательское любопытство, а практические потребности советских профсоюзных работников, столкнувшихся с необходимостью осмыслять новые формы организации труда в условиях революционных преобразований. 1962 год — особое время в истории Кубинской революции, момент истины, когда романтический порыв первых лет столкнулся с суровой экономической реальностью.

Контекст эпохи: между иллюзией и необходимостью

1962 год стал переломным для Кубинской революции. Позади остались триумф 1959 года и отражение интервенции на Плайя-Хирон (1961). Впереди был Карибский кризис, разразившийся в октябре того же года. Экономически страна переживала тяжелейший период трансформации. Как отмечается в одном из современных исследований, к началу 1960-х годов Куба столкнулась с катастрофическим падением сельскохозяйственного производства .

Сахарная промышленность — основа кубинской экономики — давала сбой. Урожай 1962 года составил лишь 4,8 миллиона тонн против 6,8 миллиона в 1961 году . Это падение было вызвано комплексом причин: отток квалифицированных кадров (страну покинуло около 250 000 специалистов), массовое привлечение рабочей силы в армию (до 300 000 человек), непродуманная диверсификация производства, когда под давлением идеологических установок часть сахарных плантаций была уничтожена .

В марте 1962 года на Кубе ввели карточную систему на продукты питания . В августе того же года, выступая на закрытии Конгресса сахарных кооперативов, Фидель Кастро объявил о решении преобразовать все кооперативы в «народные имения» (государственные фермы), признав, что дальнейшее сохранение прежней системы «погубило бы революцию» . Это заявление прозвучало фактически одновременно с подготовкой документа Берснева.

Профсоюзы как поле классовой борьбы

Особый интерес в документе представляет описание внутрипрофсоюзной борьбы. Автор фиксирует сложнейший процесс «зачистки» профсоюзных структур от «оппортунистов», «раскольников» и «мухамистов». Термин «мухамисты» отсылает нас к последователям Мухаля — одного из лидеров кубинского рабочего движения, представлявшего ортодоксальное коммунистическое крыло (Народно-социалистическую партию), которое до революции имело сильные позиции в профсоюзах.

Документ фиксирует важнейшее противоречие: X съезд Федерации трудящихся сахарной промышленности, прошедший сразу после победы революции, не смог решить насущных проблем трудящихся из-за внутриполитической борьбы. Лишь позднее, по мере радикализации революции, руководство было очищено, а «заблуждавшиеся» встали на правильный путь. Эта фраза — «заблуждались, но затем встали на путь поддержки принципов рабочего класса» — отражает типичный для того времени нарратив о классовой сознательности, формируемой через преодоление ошибок.

Ответы на вопросы делегации (сквозь призму 1962 года)

Анализируя документ Берснева и сопоставляя его с историческими данными, можно реконструировать вероятные ответы на вопросы, поставленные делегацией.

1. Структура Национального профсоюза сахарников и состав объединяемых

К 1962 году Федерация трудящихся сахарной промышленности (FTI) переживала реорганизацию. Согласно документу, она насчитывала 500 000 членов и была крупнейшей в стране. Однако после аграрной реформы и создания кооперативов часть работников вышла из состава профсоюза. Структурно профсоюз объединял не только сельскохозяйственных рабочих, занятых на плантациях (рубщиков тростника — мачетерос), но и промышленных рабочих сахарных заводов (инхенио), а также железнодорожников, обеспечивавших логистику. Это был вертикально интегрированный профсоюз, контролировавший всю производственную цепочку главного экспортного продукта страны.

2. Количество членов профсоюза

Документ дает конкретные цифры: Федерация сахарников — 500 000 членов; новый Профсоюз рабочих сельского хозяйства (создан в конце 1961 года) — около 150 000 членов, объединенных в 312 народных имениях. Эти цифры показывают масштаб огосударствления: сотни тысяч работников переходили из категории сезонных батраков в категорию государственных служащих. Для сравнения: общая численность населения Кубы тогда составляла около 6 миллионов человек [citation:документ Берснева].

3. Система оплаты труда

Это, пожалуй, самый болезненный вопрос 1962 года. Как следует из документа, до революции сахарные рабочие были заняты лишь 3-4 месяца в году (в период «сафры» — сбора урожая), а в «мертвый сезон» оставались без средств к существованию. Революция обещала изменить это.

Однако 1962 год стал временем острых дискуссий о методах стимулирования труда. В экономическом планировании столкнулись два подхода: сторонники «материального стимулирования» (повышение зарплат, премии) и сторонники «морального стимулирования» (энтузиазм, социалистическое соревнование, почетные звания), которое активно продвигал Че Гевара . В 1962 году вышло постановление, вводившее штрафы за прогулы и опоздания, что свидетельствует о кризисе трудовой дисциплины . Уровень заработной платы был неравномерным: существовала система так называемой «исторической зарплаты», когда работникам сохраняли их прежний (часто завышенный по сравнению с новыми нормативами) уровень дохода, чтобы избежать социального взрыва . К 1963 году разрыв в оплате между сельским хозяйством и промышленностью попытались сократить: зарплата аграриев выросла на 74%, в то время как промышленных рабочих — только на 24% .

4. Принципы организации кооперативов и государственных имений

Документ Берснева удивительно точно попадает в момент слома одной модели хозяйствования и перехода к другой. Первоначально (после закона об аграрной реформе 1959 года) крупные латифундии конфисковывались и передавались крестьянам, которым предлагалось объединяться в кооперативы. Однако к середине 1961 года, а окончательно — в августе 1962 года, курс был изменен.

Как пишет The New York Times в августе 1962 года, Кастро объявил, что все 600 существовавших кооперативов будут преобразованы в «народные имения» (гранхас дель пуэбло) — фактически государственные фермы . Работники кооперативов, которые еще вчера считались собственниками или пайщиками, становились наемными работниками государства. Причина была прозаична: катастрофическое падение производства. Государство не могло доверить продовольственную безопасность и экспортную выручку кооперативам, которые, по мнению властей, не справлялись с планами. Принцип организации имений становился жестко централизованным: план сверху, поставки государству, фиксированная зарплата.

Заключение: наследие 1962 года

Текст Берснева — это не просто архивный документ, это живое свидетельство того, как советские специалисты пытались осмыслить уникальный кубинский опыт. В 1962 году стало ясно, что простого копирования советской модели не получится. Куба искала свой путь, балансируя между романтикой революции и суровой необходимостью кормить людей.

Зафиксированные в документе процессы — реорганизация профсоюзов, изменение структуры землевладения, поиск справедливой оплаты труда — стали основой той модели, которая с некоторыми модификациями просуществовала на острове до распада Советского блока в 1990-х. Вопросы, которые поставил перед собой автор, оставались актуальными для Кубы десятилетиями: как совместить централизованное планирование с инициативой работника? Как заинтересовать рубщика тростника, если результат его труда принадлежит государству? Эти вопросы, впервые остро вставшие в 1962 году, так и не нашли своего окончательного разрешения, что подтвердил крах сахарной экономики в 1990-е и вынужденное возвращение к кооперативным формам в 1993 году .

Таким образом, скромный документ Павла Андреевича Берснева оказывается ключом к пониманию глубинных процессов, определивших судьбу Кубинской революции на десятилетия вперед.